North.knit.life

Но это не точно.

Потому что спросить можно не только о том, о чем страшно или неудобно спрашивать. Можно спросить из любопытства, из желания узнать мою точку зрения и сравнить ее со своей. В общем, мотивация спросить меня про расстановки может быть разной. Я готова ответить на любой вопрос, и если я чего-то не знаю, я так и скажу: хэ его зэ, но го разберемся. Потому что разбираться и учить матчасть — это мое любимое.

Итак, если о матчасти, то

метод (системных семейных) расстановок

– метод краткосрочной групповой психотерапии, который работает с проблемами системного характера. Изначально – с проблемами, локализованными в сфере отношений прежде всего, в семейной системе. Позже метод стал применяться для работы с другими видами отношений, которые пронизывают жизнь человека.

И это отношения:

• с самим собой: внутренние установки и убеждения относительно себя самого, своей ценности, реализации, представления о себе,

• с людьми: от самого узкого круга семьи и близких друзей до более дальних, не родственных связей,

• с телом: вопросы здоровья, хронических, врожденных и приобретенных заболеваний, внешнего вида, принятия своего тела и состояния здоровья, диагноза,

• с системами и энергиями: государство, деньги, образование, здравоохранение, реализация, предназначение, дар.

Важно понимать, что, заходя в расстановку с запросом о здоровье или деньгах, можно плавно перейти к работе с отношениями с людьми или самим собой. Это не закрытые ограниченные сферы, а своего рода сообщающиеся сосуды. Противоречие, установка, паттерн, убеждение, миф или сценарий, возникшие много лет назад в семейной системе или в отношениях ее дальних членов с государством, властью, а также иной ранний индивидуальный опыт могут в равной степени влиять на все эти группы отношений человека в настоящем или – на ту или иную сферу сильнее и значительнее других.

Именно расстановки позволяют быстро, без многолетнего терапевтического процесса увидеть значимые взаимосвязи и противоречия и разрешить их для клиента здесь и сейчас в заместительской практике.

Заместительство, замещающее восприятие или заместительский движок

– как называю его я – основной принцип расстановочной работы: как полноформатной личной расстановки, так и полевой расстановочной практики, тематической расстановочной практики и т.п.

Этот движок запускается тогда, когда участник расстановки берет на себя на время практики роль другого человека, объекта, фигуры, энергии или явления.

Он может как иметь об этой роли какие-то свои представления, так и совершенно не иметь таковых. Например, кого-то могут поставить в роль отца или матери, бабушки или дедушки, будущего ребенка или троюродного племянника заявителя, о которых участнику-заместителю ровным счетом ничего не известно (а иногда неизвестно и самом заявителю). Однако это не мешает человеку, взявшему роль, проявить из нее то, что будет важно увидеть и понять заявителю при помощи и интерпретации расстановщика. Он начинает чувствовать и вести себя так, как чувствовал и вел бы себя замещаемый им человек, объект, явление или энергия.

Ведь заместительский движок работает на основе погружения в информационные поля и проявления информации, содержащейся в них.

Мы все – люди, предметы, явления, концепции, энергии – существуем одновременно в материальном и нематериальном мирах. И все имеем определенное энерго-информационное поле. Именно оно накапливает и хранит информацию об этом человеке, предмете, явлении, концепции или энергии.

• В поле человека остается информация не только о его собственном развитии и трансформации, о чувствах и эмоциях, о травмирующем и успешном опыте, но и об аналогичном опыте его предшественников – всех членов родовой системы как по материнской, так и по отцовской линии.

• Поле явлений, концепций и энергий хранит информацию об отношении к ним людей в разные эпохи, об их роли в картине мира в разные периоды и разных социальных, этнических, национальных, культурных, языковых и иных общностях.

И каким бы необычным и мистическим не казался нам этот факт, но каждый человек может заходить в эти энергоинформационные поля, подключаться и получать – считывать информацию из них. Более того, мы всегда так или иначе погружены в эти поля, когда-то более осознанно, когда-то менее, а когда-то – полностью бессознательно.

Думаю, вы не раз замечали, что вам становится некомфортно в присутствии какого-то человека, хотя вы даже примерно не можете понять причины такого своего ощущения, ведь человек не давал вам для этого поводов. Оно зарождается и живет где-то в вашем теле и растворяется, когда вы расстаетесь с этим человеком. В присутствии же кого-то другого вы расслаблены, спокойны, вам легко проявлять эмоции, хотя вы можете быть совершенно не близки или видите друг друга первый раз в жизни. Пожалуй, это самый простой пример подключения и бессознательного считывания энергоинформационного поля другого человека.

Уверена, что подобные ощущения хоть раз возникали у вас и при посещении разных мест – в городе и на природе. К кому-то вы с радостью готовы заглянуть на огонек при случае, а к кому-то вас и палкой не загонишь – так, появляетесь иной раз ради соблюдения приличий. В одном кабинете вы плодотворно и эффективно работаете, а в другом — совершенно не можете собраться и сесть за работу. Вы можете полноценно зарядиться энергией на предстоящую рабочую неделю в рощице возле дома и вернуться совершенно истощенными из поездки выходного дня по определено красивым и живописным местам.

Все это – чувствование энергоинформационных полей. Наш организм – тело и психика – по умолчанию настроены на это.

Постепенно этот феномен все больше и точнее будут подтверждать и объяснять научные исследования, физические и другие естественнонаучные изыскания, а пока мы можем уже сейчас активно использовать эти принципы работы поля в расстановочной работе, чтобы:

• лучше понять себя и свои реакции, жизненные сценарии и установки, которые помогают или мешают нам добиваться успехов, поставленных целей, желаемого качества жизни;

• разобраться в скрытой природе своих чувств, особенно тех, которые обычно «мешают жить» — страхов, фобий, ограничений, конфликтности, подавленности, агрессии и т.п.,;

• найти и понять, встроить в повседневную жизнь понимание собственного предназначения, цели, дара, духовной миссии;

• понять причину соматических заболеваний, улучшить состояние здоровья, принять неизлечимый диагноз – свой или ребенка, выработать стратегию жизни с ним и при этом не только сохранить, но и улучшить качество жизни;

• построить счастливые гармоничные наполненные ресурсом и радостью личные отношения – с партнером, родителями, детьми, друзьями, коллегами и т.п., выйти из деструктивных и сложных отношений или понять, как действовать для сохранения психологического благополучия, если выход из подобных отношений в ближайшее время невозможен.

И этим всем далеко не заканчивается круг проблем, вопросов и противоречий, которые можно отнести в расстановочную практику. Более того, расстановки – метод, к которому можно прибегать без конкретного запроса, когда вы понимаете, что объективно в вашей жизни и отношениях все в порядке, но вы чувствуете некий зов, понять и интерпретировать который до конца не можете.

Заместительский движок и расстановка – наиболее подходящая методология для проявления скрытого, поскольку, являясь заявителем – клиентом – вы наблюдаете за происходящем со стороны, слушаете и обсуждаете пояснения и комментарии мастера. В отличие от консультативного процесса, как клиент вы, таким образом, в известной степени отстранены от разворачивающейся в поле ситуации и, словно зритель, присутствуете на спектакле про вас. И то, что вы не видите или отказываетесь видеть в себе и других фигурах, вышедших на эту сцену, станет видимым для вас и расстановщика именно благодаря заместительскому участию других людей.

Да, расстановки можно проводить и без участия так называемых «живых» заместителей – с помощью фигурок, метафорических карт и других символов.

Но полностью практика раскрывается, конечно, в группе реальных заместителей — людей. Ведь следуя принципу резонанса, никто не оказывается в такой группе случайно. Как заместители, так и люди, не получившие и не прожившие ролей, но оставшиеся наблюдателями, обязательно вынесут для себя какое-то новое знание о себе – в рамках запроса клиента или вне его. Именно поэтому полезно ходить на расстановки не только клиентом, но и участником – заместителем.

Поле работает исключительно по принципу комплиментарности и резонанса. Так что вас не могут поставить в «неправильную» или «неподходящую» для вас роль.

За счет проживания той или иной роли в расстановочной практике вы можете сами прийти к важному для себя пониманию, принять то или иное решение, увидеть то, во что долго боялись или не хотели смотреть. А наблюдая и рефлексируя над своей заместительской практикой, вы поймете, какие сферы ваших собственных отношений требуют больше всего вашего внимания и вклада, какие конфликты и противоречия вы все еще не можете для себя разрешить. Выявленные в заместительстве установки, сценарии, травмы и желанные, но пока еще недоступные ресурсы можно отнести как в индивидуальную расстановочную практику уже в роли клиента, так и в разовую или длительную психотерапию, обратиться с этим осознанием к специалисту помогающей профессии, содействуя, таким образом, своему личностному росту и саморазвитию.

Регулярное заместительство так же раскачивает и тренирует ваше чувствование информационно-энергетических полей, вы воспринимаете полевую информацию уже более осознанно, можете понимать и считывать сигналы, выбирать стиль общения с теми или иными людьми, концепциями, энергиями и системами.

Даже по собственному опыту я могу сказать, насколько сильно меняется понимание и чувствование мира по мере накопления опыта заместительской практики. Иной раз я склонна думать, что заместительство для меня гораздо белее ценно и ресурсно, нежели все те расстановки, в которых я была заявителем.

Многие впервые соприкасающиеся с методом люди, испытывают переживания и опасения, связанные как раз с феноменом «подключения» к информационно-энергетическим полям, принятием и проживанием ролей людей из чужих родовых систем, глубоким вчувствованием в их переживания, установки и сценарии. Мистическая часть (под)сознания предостерегает людей от подобных практик, боясь «подселения» и незнакомых энергий.

Важно отметить, что полевая и энергетическая безопасность практики поддерживается обязательным выходом из замещаемой роли. Здесь мастер помогает и подсказывает действующие приемы и методы качественного выхода из ролей и дальнейшей поддержки тела и психики после практики. Это обязательно входит в компетенцию расстановщика, и если заместителю трудно выйти из роли, мастер обязательно поможет ему в этом здесь и сейчас и подскажет или подумает вместе с таким участником, почему произошло такой «застревание», ведь чаще всего это указывает на близость опыта, полученного в роли, опыту самого человека вне прожитого заместительства.

Безусловно, и сам заявитель, и участники-заместители, и наблюдатели, и сам расстановщик неукоснительно соблюдают принцип конфиденциальности и не разглашают информацию, полученную о других людях в ходе расстановки. Делиться – и то по прошествии определенного времени – можно только общими эмоциональными впечатлениями, осознаниями, пониманиями и инсайтами – прежде всего о себе, не про другого человека, клиента или заместителя. Приводить примеры из практики хороший мастер будет обезличенно, избегая точного описания личности или ситуации, по которым можно понять, о ком именно идет речь.

Пожалуй, это основное, что стоит знать о системных расстановках как о методе. На более частные и детальные вопросы, я готова ответить в комментариях и личной беседе.

Скажу еще, что на самом деле я достаточно давно в расстановочном методе. Порядка 7 лет — как клиент и опытный заместитель. И именно расстановочный подход, полевой принцип понимания мира, позволили мне не только остаться психологом, но и значительно изменить к лучшему качество своей жизни и отношений.

Многие аспекты собственного жизненного опыта, забиравшие мою жизненную энергию, в том числе сильно травматичные, я не смогла в полной мере осознать, понять, интерпретировать, принять и встроить в жизнь без расстановок – как заявителем, так и заместителем. У меня уходили сотни часов личной терапии и сотни тысяч рублей на ее оплату, но я продолжала жить из своих травм, устаревших и неактуальных сценариями. Я продолжала размахивать своей внутренней жертвой как революционным флагом, держалась за разрушавшие меня отношения не только в браке, но и в дружбе, и в профессиональной деятельности. Начать медленно и осторожно менять позицию я смогла только после нескольких очень важных для меня расстановочных работ. Я начала перестраивать отношения с детьми только благодаря расстановочной практике, и это качественно сказалось на моих детях, хотя мне предстоит разгрести еще огромное количество последствий допущенных «ошибок», хотя этого понятия как такового и не существует в расстановках. И это еще один важный момент метода — безоценочность и принятие.

Задача расстановочной практики — восстановить поток любви в системе, а для этого крайне важно отказаться от оценивания, часто влекущего за собой обесценивание, осуждение и исключение того или иного члена, поступка, феномена, концепта системы. Расстановка не приписывает и не отменяет вину и травму, она позволяет максимально смириться с произошедшим в недавнем или далеком прошлом, в материальном или духовном мире и принять дар жизни по той цене, которая была за него уплачена тем или иным членом рода или системы.

Расстановки — они про максимальную честность, правду и ее видимость и признание — легализацию. Поэтому я не могу назвать этот метод мягким или бережным. Он может быть и часто бывает жестким, прямолинейным, правдивым и — как следствие — очень энергозатратным. Но он максимально безоценочен и нейтрален.

И это, пожалуй, одно из главных и решающих для меня оснований выбора расстановочного метода.

Существует опыт — такой, какой есть, и его информационно-энергетический след — такой, какой есть, и именно с этими позициями мы и работаем в поле.

Еще будучи студенткой, а после и аспиранткой, меня больше всего привлекали школы, уходящие от оценочной позиции и при этом смотрящие на человека максимально системно. В дополнении к исключительно психологическим дисциплинам я любила историю философии и науки, историю психологии и историческую психологию, культурологию, социологию, историю религий — потому что именно они давали мне возможность посмотреть на человека системно, комплексно, целостно.

Мне были мало интересны стандартизированные, легко поддающиеся математическому статистическому анализу диагностические методики и исследования, построенные на их данных. Но мне было интересно анализировать дискурс проективных методик, выявлять в нем тенденции и общие смыслы, искать в них системные значимые конструкты и концепции. Но это и сыграло со мной злую шутку в диссертационном исследовании, ведь научная психология не имеет валидизированных и статистически обрабатываемых методик изучения и анализа мировоззрения.

Как исследователь я тяготела не к классическому научному познанию и пониманию индивидуальной психики и динамики коллективных мировоззренческих концепций, а к синтезу мышления, понимания, объяснения и чувствования. Но тогда психология все еще слишком хотела быть отраслью естественнонаучного, а иной раз даже математически опосредованного знания, и мне не нашлось в той картине мира места. Нужно было или менять тему исследования или уходить в философию. Я не сделала ни того, ни другого — просто ушла. Ушла, как сейчас понимаю, разбираться с самой собой. А еще — искать свой околонаучный метод.

Ища его интуитивно и научно одновременно, я не отказывалась от доказательных методов, подключала медицину, клиническую психологию, но лишь дополнив все это проходом в полевые процессы, я смогла действительно принять эффективные и важные для себя внутренние решения, которые достаточно быстро выросли в качественные изменения моей жизни в разных ее сферах и аспектах.

И уже как мастер, как расстановщик я буду придерживаться своего выработанного годами комплексного и системного подхода, не считая расстановочный метод панацеей и единственным возможным способом решения проблемы клиента.

И все же системные расстановки – это метод, в который невозможно профессионально пойти, не опробовав его на себе. А потом ты либо остаешься в этом поле, либо уходишь из него. Но даже если уходишь, привычка поглядывать в щелочку остается. Уж поверьте.

который мне так долго не давался.

Начала набрасывать текст про четверг — который, как мы помним, Thursday, и связан с энергией богов-громовержцев: Тора, Юпитера и Зевса — еще на прошлой неделе. Он даже был почти готов, но меня накрыло другими процессами. И если уж быта откровенной, я утеряла в тот момент связь с этими богами (ну, ок — силами, энергиями) мирового порядка, имеющими силу и власть этот порядок восстанавливать:

Тор — ударом или броском молота, всегда возвращающегося к нему в руку;

Юпитер имел примерно такие же полномочия, но молнии мог пускать прямо так — руками или вообще ментально. Удары молний служили своего рода знаком того, что что-то происходило против порядка и справедливости мира. Но восстанавливать этот порядок приходилось все-таки людям самим;

С Зевсом примерно такая же история, поскольку они с Юпитером — что братья-близнецы, разлученные во младенчестве и воспитанные один — греками, другой — римлянами, только Зевс постарше. Но в индийском кино и не такое бывает чоуж.

И здесь очень важно понимать, что силы эти (боги) — не карающие, а именно упорядочивающие. В основе мирового порядка всегда — всегда! — лежит гармония и принцип сообщающихся сосудов и сохранения вещества: если что-то где-то убыло, значит, что-то где-то прибыло.

И разрушения, наносимые молотом, молниями или прочими устрашающими орудиями, в данном ключе, призваны лишь восстанавливать этот порядок: разрушать то, что, должно убыть, созидать то, что должно прибыть. Тот же молот Тора, будучи брошенным и достигнув цели, может как разрушить, так и починить, исправить, восстановить целостность.

Другой разговор, что чаще приходилось ему использовать функцию демонтажа, тут уж не попишешь — как есть. И люди в своем первобытном страхе перед силами природы часто понимали фактически упорядочивающие, но откровенно устрашающие явления природы в качестве эдакого божественного санкционирования. Расхерачило молнией публичный дом — харэ грешить и предаваться плотским утехам, го построй святилище, отдай доходы от нечистого бизнеса нуждающимся, в випасане полежи, на худой конец.

Справедливости ради — раз уж Тор и ко представляют ее в своих лицах — стоит отметить, что и покровительствовать, вознаграждать они умели так же мощно и эффектно, как и . Они давали возможности развития тем, кто действовал в рамках закона и порядка.

Существует даже точка зрения, что именно Тор изначально был верховным божеством Скандинавского мифологического пространства, как Зевс и Юпитер — греко-римского, Перун — славянского, Таранис — кельтского.

А верховное божество — это всегда прообраз Большего, Абсолюта, СИСТЕМЫ. Потому-то принцип Юпитера — принцип системности как он есть.

Так, перекочевав в астрологию, глава мирового порядка Юпитер стал силой, дарующей и расширяющей возможности, но не «включающейся» в жизни человека сразу, с момента рождения. Юпитеру в каждом из нас нужно дозреть, нам нужно узнать и усвоить системность мира, его законы и порядки, встроиться в них. И только примерно к 36 годам Юпитеру небесному становится понятно, какими именно стрелами метать в нас — карающими или дарующими.

Конечно, всем хочется дарующих, и желательно — дарующих бабосики. Материальные блага, если быть точнее и уважительнее — Верховный перед нами или кто?

Вот так и стал со временем Юпитер планетой возможностей, благополучия, материальных благ, денег, ресурсов и — духовного развития. Потому как мировой порядок, как мы помним, строится на гармонии, на развитии, на соблюдении иерархии, системности, баланса и служении.

Современная традиция, эзотерическая в том числе, считает четверг — день Юпитера — своего рода денежным днем. Наиболее благоприятным для активных действий, заключения сделок, договоров, денежных транзакций, покупок и инвестиций.

Я, например, свожу в этот день свои расходы и доходы, финансово планирую следующий недельный период, в последний четверг месяца подвожу месячный финансовый итог. Длительный внеплановый отпуск сильно подрасслабил меня в этом смысле и, хоть я и не обанкротилась, есть ощущение, что можно было прожить этот период с большей финансовой эффективностью.

Очень хорош четверг для совершения крупных и важных покупок, начала обучения, оплаты курсов, образовательных программ, их старта, проведения контроля и ревизии.

Также хорошо в четверг избавляться от ненужного, особенно, если есть возможность передать это в дальнейшее пользование кому-то еще. Можно проводить энергетическую чистку пространства, окуривание, мытье с солью — если вы такое практикуете. Все же помнят про Чистый четверг? Так вот не обязательно ждать приближения Пасхи, чтобы в вашей жизни появился Чистый четверг. Вы можете спланировать свою неделю так, что каждый четверг будет для вас в вашем собственном символическом поле чистым.

В молодости в компании моего первого (назовем его так) мужа была традиция мужской четверговой бани. И это была священная традиция. Банный четверг обнулял любые другие планы или смещал их на первую половину дня. Но время с 17 было неприкосновенным — банным. Я только с годами постигла великий смысл этой традиции, пожалуй, даже уже тогда, когда поддерживать ее стало некому — сообщество подверглось энтропии. Анализируя позже тот период и образ жизни, я вспоминаю редкие недели, в которые у него что-то не проста лось с четвергом и в баню он не ехал. Так вот выходные после такого пустого четверга никогда не складывались и не удавались, да и вся неделя до следующей бани была как бы не совсем такая. И как-то со временем для меня это стало таким очевидным, что и меня саму тянет попариться в четверг. Жаль, что я не каждую неделю имею такую возможность. Поэтому у меня есть другие фишки для собственного чистого четверга, не банные.

Думаю, что и у вас сложится со временем некое представление об энергиях четверга как в денежном, ресурсном его аспекте, так и в аспекте очищения пространства собственной жизни и реализации. Ведь, как мы помним, из эфира про расхламление, новое может прийти только туда, где для него есть свободное место, емкость, готовность принять и интегрировать в жизнь, а не просто запихнуть в дальний ящик.

Да, конечно, этот пост должен был выйти именно в четверг, но Юпитер подогнал мне задач по упорядочению в водолейской сфере, не знаю уж, шел он через того водолея или где-то попутно его поднапряг транзитом, засела я вчера с этими вопросами знатно.

И все же вернитесь к этому тексту в следующий четверг и попробуйте посмотреть на свое жизненное пространство глазами бога-громовержца, блюстителя и гаранта мирового порядка. Куда вам захочется быстрее всего бросить свой молот? Разрушит он свою цель или починит? А зная, что и бог-громовержец, и молот — суть вы сам, что вам перво-наперво нужно сделать, чтобы порядок в этой целевой точке установить?

Так и начинайте!

Когда добрые подписчики в инстаграм не дали мне помереть смертью храбрых после целого дня, проведенного на фестивале трансформационных игр, я поняла, что одним постом там я точно не отделаюсь, ну или мне подарят наконец книгу «Пиши. Сокращай».

В целом, наверное, подписчики правы, и отзывы нужно писать сразу — пока ощущения от того, что ты собираешься рецензировать, еще ярки в твоей памяти, а событие не кануло в лету инфоповодов. Меня, правда, смущает иной раз то, что среди горы хвалебных отзывов маячит мой — продиктованный, как всегда, дотошным критическим мышлением.

Да и время сейчас такое, что в кого ни плюнь, все в психолога попадешь. Ну, и если в меня плюнуть, тоже в него, родимого, попадешь #яжпсихолог Была когда-то. Но фарш невозможно прокурутить назад, и мясо из котлет не восстановишь, поэтому многое я воспринимаю уже автоматически через призму психологического образования.

И главное, что меня тревожит в данном контексте — это именно усеченный формат трансформационных игр в режиме фестиваля. Эдакая демо-версия.

Обычно процесс т-игры занимает порядка 3-4-5 часов в зависимости от структуры, логики, содержания игры и количества игроков. Фестиваль же, предлагающий участникам попробовать игры на вкус позволяет поучаствовать в среднем в 3 «играх» по 1,5-2 часа. И я нарочно беру в кавычки слово «игры», потому что за те самые 1,5-2 часа вы пройдете лишь какой-то отрезок игры, и хорошо, если это не такая игра, которая способна поднять действительно глубинные аспекты ваших травм, бессознательных установок или гештальтов.

Часто игры, так сказать, попроще, направлены на понимание каких-то своих практических стратегий — как вы (не)планируете бюджет, (не)избегаете конфликтов, (не)ищите дополниетльные источники доходов и т.п.

Игры с более психологическими целями, как правило, обращаются, соответтсвенно, к более глубинным слоям психики, а сам механизм, обеспечивающий трансформационные игры такой мощной эффективностью, как раз и лежит в этом «поднятии со дна подсознания». Смысловое поле игры выстроено автором так, чтобы из, казалось бы, мало структурированного и ярко иллюстрированного материала ваша психика отозывалась на что-то важное, значимое исключительно для вас. Коллегу по столу вашими эмоциями может, в общем-то и не пробрать. Поэтому ход именно психологической т-игры во многом непредсказуем с точки зрения своего внутреннего содержания.

А поскольку психика хомо сапиенса по большому счету образна и база данных ее хранится в коллективном бессознательном, на ее крючок попадется всегда только тот образ, который ей легко узнать. И часто это — боль.

Согласитесь, проще вызвать у себя реакцию страха, чем пытаться представить какое-то эфемерное блаженство или восстановить в памяти момент предельного счастья. Ведь функционирование психики направлено на обеспечение выживания, а значит, и страх в этом контексте куда как важнее розовых слоников.

Но при чем здесь игры, Катя? — спросите вы. А при том, что они работают исключительно на этом механизме. Вряд ли вы захотите проработать чувство блаженства или неги в игре. Хотя, бесспорно, есть и такие — это игры, направленные на поиск в глубинах вашей психики конструктов, образов и архетипов, дающих вам с ней энергию и ресурс. Но чаще в трансформационные игры люди идут, чтобы решить проблемы, ну — или хотя бы увидеть их корень. И именно поэтому важно проиграть игру до конца.

Доигранная до середины, игра может оставить вас один на один с некой поднявшейся из подсознания травмой — деткой или взрослой — не важно. С каким-то чувством, которое было вытеснено много лет назад как раз для того, чтобы обеспечить выживание, потому что ресурсов для его проживания, проработки и встраивания в картину миру на тот момент у вашей психики не было. Ей (читай вам самим) просто безопаснее было тогда это чувство подавить, спрятать за маской благополучия, поиграв в Скарлетт-прастихоспади-О’Хару с той только разницей, что ни завтра, ни после завтра она к этому чувству не вернется.

И вот, играя в, казалось бы, безобидную, исключительно полезную, трансформационную игру, которая по всем описаниям направлена на развитие личности, вы поднимаете в собственном нутре вот это вот все и на середине пути звучит сигнал «время вышло», ведущий завершает сессию, делает, безусловно, некий вывод, но игровой путь до конца не пройден, и ваша ситуация/чувство/ощущение остаются вам в подарок — но уже не где-то глубоко в подсознании, а рядышком — на поверхности.

Хвала богам, если это не витальные травмы (когда вопрос касается жизни и смерти) или вам хватает ума и мужества идти в этот опыт дальше, а именно: идти в терапию — личную или групповую, ну или хотя бы записаться к игропрактику на полную версию игры. Но ведь мы же понимаем, что конверсия не бывает стопроцентной, и что этим путем пойдут далеко не все.

Нет, поймите меня правильно, я не противник трансформационных игр, я даже, скорее, их сторонник, но вот такой, усеченный формат, как по мне, несет определенную долю опасности для психологического благополучия играющих.

Убедиться в этом я смогла сегодня же, на фестивале т-игр, подняв из глубин собственного подсознания достаточно сильную травму, которую, буду откровенна, я хоть и предполагала увидеть (годы работы над собой не прошли даром), но масштаб ее потряс мое, видавшее виды психологической, терапевтической и эзотерической работы с собственным багажом психотравм, сознание. Я вытащила то, во что боялась смотреть годами. На первый взгляд, простое сопоставление двух картинок (ака метафорические карты — тоже очень глубокий инструмент, который сейчас модно выдавать за шизотерику) в трансформационной игре «Психосоматика» погрузило меня на несколько минут в такую бездну внезапно осознанного ужаса, что — честно — мне было трудно выбраться из нее, чтобы что-то описать игропрактику и группе.

Игра продолжалась еще минут 40, наверное, своим положенным регламентом, мы перешли к следующим участникам и следующему этапу, а когда время стало подходить к концу, нам ничего не оставалось, как хоть немного выйти в ресурс, прибегнув вновь к метафорическим ассоциативным картам противоположного содержания. Ресурсные карты, конечно, совсем другие: цветовой тон их не так холоден, герои совершенно иные — здоровые, радостные — благополучие считывается, счастье…

Но если я закрою глаза, пока пишу это, передо мной разверзается бездна ужаса, в который я заглянула, осознав еще одну — едва ли не самую значимую грань своей болезни. Не психической, не переживайте — игра же была об этом.

Но формально завершившись, она не закончилась. Логика игры не пришла к итоговому заключению, сценарий не прожит, и мне предстоит еще переживать накакты этой волны, как минимум до среды (сегодня воскресенье), пока мы не встретимся в скайпе с моим психотерапевтом и не заглянем в эту бездну вместе.

А ведь человек может прийти на игру в состоянии клинической депрессии, которая в огромных количествах просто не диагностирована у людей, живущих саморазвитием, ведь оно зачастую является их компенсаторным механизмом. И этот путь мне тоже хорошо знаком. Придя на демо-игру в надежде зацепиться хоть за что-то, в какую пучину провалится такой человек?

Я слышала фразу «я должна спасать себя сама, а мне никто не подает руку» на этой игре и честно, я боюсь, что эта чудесная девушка тоже стоит на краю своей личной пропасти, в которую заглянула сегодня, но о глубине этой пропасти я могу лишь догадываться, как и надеяться на то, что кто-то все-таки подаст ей эту руку, потому что карта ресурса — это, конечно, хорошо, но уже недостаточно…

И я не в коем случае не призываю избегать трансформационных игр, бояться их как огня, а играпрактиков считать адвокатами дьявола. Упаси! Я лишь призываю тщательно выбирать формат.

Мне все же думается, что ряд т-игр не может быть представлен в усеченном виде, что игры, которые имеют архетипическое, преимущественно образное основание, игры, подразумевающие работу с возможным травматическим опытом, игры, имеющие отношение к физическому здоровью и психологическому благополучию играющего должны проводиться только в полной версии — от начала и до конца. Не только для того, чтобы человек получил представление о том, что такая игра в принципе существует, а чтобы он вышел из нее с ощущением безопасности, нормальности и здоровья. С чувством удовлетворенности результатом, а не эйфории приобщения к миру т-игр с мутным осадочком чего-то страшно важного в себе.

Ведь трансформация — суть изменение структуры. Мы не вносим при трансформации никаких новых частей и деталей, мы перестраиваем имеющиеся, меняем их местами, закрепляем новыми способами, иногда перекрашиваем, переставляем на свет или до поры убираем подальше. Но чтобы что-то убрать до поры, а что-то вынести на свет, нужно хорошо рассмотреть все найденное. Для этого и служит каждый этап т-игры, и поэтому, вырванный из контекста, он как минимум окажется бесполезным, как максимум — опасным и губительным.

В погоне за бонусами саморазвития, за желанием успеть больше, стать лучше и круче, мы забываем, насколько тонкий, хрупкий и многогранный механизм — наша психика, возможности которой едва ли не безграничны, но каждый гештальт должен быть закрыт, особенно открытый в трансформационных практиках.

А напоследок, вангуя высказывания из серии «блин, Катя, ну ты же тыщу лет как не психолог, игры сама не проводишь, че ты тут разбрюзжалась вообще на весь интернет?», хочется сказать, что — черт возьми! — да я бы попробовала это! Но обязательным моим условием было бы прохождение игры до конца. Что я бы постаралась максимально удостовериться в том, что человек выходит с игры в ощущении безопасности и — в случае чего — готов обратиться за помощью к психологу. Не обязательно ко мне, я ж тыщу лет как не психолог #чоуж

Когда я довязывала шаль «Веточки» по описанию Кати Горбачевой, где-то в глубинах моего (под)сознания уже вертелась мысль о том, что фотографировать ее, скажем так, традиционно пасторально — средь кустов и листвы — будет преступлением по отношению к столь неоднозначному и сюрреалистичному времени, как САМОИЗОЛЯЦИЯ, в которое мы как-то незаметно вкатились по рельсам исторического развития.

Смертельный вирус гриппа COVID-19 с осложненным течением в виде скрытой пневмонии, разрывающей легочные альвеолы, нехватка аппаратов ИВЛ в больницах даже самых прогрессивных стран, умирающие после заражения от пациентов самоотверженные доктора и недоумевающие от всего происходящего граждане, которых кидает в своих эмоциях по оси от «никакого вируса нет!» до «мы все умрем от этого страшного гриппа!»…

Вирус и паника, паника и вирус охватили уже почти полмира и докатились-таки до, казалось бы, забытой Богом северной провинции. В Петропавловске-Камчатском введен режим самоизоляции и готовности к ЧС: выходить разрешено только по острой необходимости, в городе работает система оповещения, машины с громкоговорителями рассекают по улицам, напоминая гражданам об опасности выхода на улицу.

И я была бы не я, если бы не использовала этот повод.

Образ сложился мгновенно: длинная юбка, темная водолазка, противогаз, шаль.

Противогаз??? — резонно спросите вы.

Не, ну а чо? Вирус же.

Фотографировать трешачок мне по большому счету не привыкать, однако, мой обычный подельник в лице Оли (ныне известной в инсте как @ziba.zuba) оказался не только в самоизоляции, но и далеко от меня, поэтому я решила обратиться к ребятам из @prophoto41 — Сергею и Ульяне. Благо, знакомы уже порядочно времени, и не только в инсте.

Когда я спрашивала, фоткают ли они в карантин, я не рассчитывала на полноценный фотосет, я могла бы удовольствоваться несколькими фотками. Но правда, это не те люди, от которых можно ждать пары обычных фот. У них все по-взрослому.

По большому счету я придумала только образ. У меня уже была в голове эта картинка: серое сумрачное небо, затянутое не то облаками, не то смогом газовых атак; воздух — такой тяжелый, что нельзя выйти на улицу без противогаза; изрытые и искореженные улицы, с останками машин и строений, некогда оживленные и ухоженные; дома, которые неизвестно как восстанавливать после всего этого и стоит ли вообще это делать, может, проще строить этот мир заново? А пока ответа на вопрос нет, нужно как-то жить, как-то выходить из дома в раскуроченный мир, чем-то питаться…

Картинка из фильма-катастрофы — ни дать ни взять…

Но самый треш этой ситуации оказался в том, что эти раскуроченные улицы и ветшающие дома — не вымышленная реальность фильма о техногенной катастрофе и конце света, а объективная реальность городских окраин, бывших некогда промышленным районом Петропавловска. И совсем недалеко от меня — в паре-тройке остановок…

Мы снимали утром, в самый рассвет. День задавался не такой уж пасмурный, как обещали. Было холодно. Руки замерзали, адреналин от позирования в противогазе под окнами жилых домов не компенсировал зябкость утра. Атмосфера была что надо!

Вопрос только, кому надо и для чего: мне для тематических фот или людям для жизни?

В какой-то момент, я поняла, что этот фотосет — совсем не о шали. Вообще не о ней. Она просто стала триггером, за который ухватилось мое сознание.

Ничто так не выражает страх человека перед собственной судьбой, как уже существующая картина разрухи. Разрухи, которая есть здесь и сейчас. Не обязательно видеть ее постоянно. Ты просто знаешь, что она где-то есть. В паре-тройке остановок от тебя.

Так уж я живу, что красивым гламурным фотографиям о наполненной жизни в кайф я предпочту что-то тяжелое, на что будешь продолжать смотреть, даже понимая, что это что-то неприятное, иногда даже мерзкое или страшное. Что-то, что касается твоих глубинных страхов, в которых ты сам себе никогда не признаешься, но из этого же потаенного ужаса ты будешь продолжать смотреть туда. Внутрь. В самую глубь.

Фотография для меня в этом смысле инструмент выражения смыслов. Зачастую я даже не могу выразить словами то, что вкладываю в ту или иную создаваемую моим воображением картинку. И почти всегда это какое-то противоречие.

Видите эти шторки на окнах? Вот оно!

В этих размытых бокешечкой тюлевых шторках и намеках на цветы на подоконнике и есть та самая продолжающаяся жизнь на осколках разрушенного мира, которая всегда привлекала меня в эсхатологии.

Конца нет. Он недопустим для человеческого сознания. Оно будет воевать с идеей конечности столько, сколько будет существовать. Оно будет смеяться над собственной смретностью, будет злиться, агрессировать, обижаться, торговаться, манипулировать и прозябать на дне депрессий, но оно никогда не признает собственной смерти.

Когда-то я пыталась изучать это научными средствами. Искореженное внутренней войной со своими же страхами сознание — это вообще всегда и в принципе моя тема. Постапокалипсис. И он всегда — пост.

Ни одна картина конца света не говорит о полной и безоговорочной капитуляции человеческого мира. Ною голубь приносит живую веточку оливы, и воды мирового потопа отступают. Колесо Сансары не останавливает свой бег: хоть Вселенная и разрушается, когда Брахма спит, с его пробуждением она возрождается вновь. Из пепла скандинавского Рагнарека выходят потомки Асов, и жизнь продолжает свой путь.

И ведь все те фильмы-катастрофы, которые я не смотрю, но в семантику которых так отчаянно попали мы со своим фотосетом, — они о том же самом. Все те же архетипы, смыслы и конструкты проигрываются в сменяющих друг друг картинах мира, независимо от того, едем мы в повозке, запряженной лошадью, или отправляемся в межгалактические дали на еще не изобретенном корабле.

Но чтобы понять это действительно глубоко и личностно, в этом опыте нужно побывать. Иногда — символически — через создание артефакта: фотографии, картины, фильма, мультика, образа.

Из-за того. что они не привязаны напрямую к словам, картинки, образы, фотографии становятся в этом смысле куда более говорящими артефактами, чем научные статьи и изыскания. В них каждый увидит, проживет и прочувствует то, что отзовется именно ему — исключительно свой оттенок причастности к самому глубинному человеческому страху и тайне.

Подобные фотографии давно стали для меня современным способом выражения все того же эсхатологического опыта человечества, который веками не давал покоя философам и простым смертным. как раз потому, что и философы, и простые — смертны.

И пожалуйста, не надо думать, что я в лагере под названием «мы все умрем», потому что так уж люблю делать все эти трешачковые фотографии.

Я, скорее, в лагере «нужно определенно пробовать снимать противогаз» — иначе как мы узнаем, что дым мировой катастрофы уже рассеялся и можно вдыхать полной грудью воздух пусть и неизвестного, но точно живого и нового мира.

Что в действительности ты клеил на ногти в детстве заради сиреневого маникюра? Откуда копыта у суслика? И кто победил в споре геологов – вулкан или прост гора? – эти и другие вопросы больше не будут мучить тебя бессонными ночами после прочтения моей новой (не прошло и полгода! — прошел год!!!) записи на этом чуть было не почившем сайтике.

Да, я наконец-то дописала на сайт про Вачкажец и свои походы в те края. Знаю, времени прошло много, осенью 2018-го я была там на Мабон, зимой – на отгул (или в выходной слазили, чет не помню уже). Но главное – я помню много занимательных фактов про эту местность и имею кое-что о ней рассказать. Надеюсь, вы не утратили интерес к хэштег про #походвокругстолбасночевкойнатридня в моем инстаграм, пока я сражаюсь на амбразуре образования.

Я там, в инстаграм, еще в апрельском отпуске обещала рассказать про Вачкажец, но уже май (зачеркнуто) июнь (зачеркнуто), блин, июль с августом тоже зачеркнуть придется, а я и не чесалась в эту сторону. Сезона жду, не иначе. А сезона можно ждать как у моря погоды, что в наших краях в общем-то актуально, но уж куда продуктивнее хоть иногда брать и делать.

Брать и делать статью на сайт сложнее, чем что-то творить руками, руки зачастую запускают мыслительный процесс, а здесь физика процесса несколько иная. Надо запускаться мыслительно, руки подтянуться уже потом. Мыслительно же мне как-то сложно стало запускаться – интеллектуальная работа дает о себе знать. Вечером хочется просто лежать и тупить. Как офисный планктон.

И я решила начать с просмотра осенних фотографий.

• 

• 

• 

• 

• 

• 

Летом меня, впрочем, эти места и не манят. Мне уж или белое безмолвие подавай, или контрасты северной осени. А уж с фотоаппаратом только осенью и была. С зимнего лыжного похода у меня было только несколько фот с телефона – и те умерли в период сброса до заводских настроек. У меня уже не дроволет, конечно, но фоточки на него не передают в полной мере атмосферу и дух местности, а теперь и вовсе – только вспоминать, чо уж.

Кароч. В местном камчатском сознании бытует убеждение в том, что Вачкажец – ни дать ни взять корякскоэ мэсто силы. Ну или вообще просто – место силы. Экскурсоводы в рупоры несут всякую муть про потоки энергий, зачастую не сильно разбираясь в этом.

Нет-нет, я не претендую на то, что сама в этом разбираюсь. Но тренд этот мне почему-то не нравится. Пресловутое выражение «место силы» стало каким-то уж слишком обиходным. И мало того, что куда ни плюнь – все в место силы попадешь, так еще и места эти стали такими проходными, что силы у них на паломничества попросту и не осталось. Поэтому не ждите, пожалуйста, от моих рассказов всего этого шизотерического. Я просто люблю природу. Люблю мир. И мне хочется верить, что я чувствую его существование, пока снова и снова что-то пронзительно звонкое и в то же время едва уловимое в этом мире глубоко отзывается мне.

Это все, правда, очень сложно объяснить на вербальном уровне, поэтому стоит, пожалуй, по традиции поучить матчасть. Но и здесь с Вачкажцом оказалось не все так просто, как могло бы показаться на первый взгляд.

• 

• 

• 

• 

• 

• 

Потому что по поводу Вачкажца ученые-геологи спорят до сих пор (любят они это дело). Не дает им покоя геологическая история всей этой местности: одни говорят: «да вулкан же был, по-любому», другие – «неее, вы чоооо прост гора». С прост горой тоже не все так прост, потому как она все-таки может оказаться мега древним вулканом в анамнезе, а может, например, следом движения ледника там или тектонических плит. Кто не прогуливал уроки географии, тот, вероятно, помнит про складчатые горы и горы вулканического происхождения (боги, сколько всего у меня вголове, и как умерить сатурацию…). Но геологи говорят, что скальные породы этого природного парка  разбавлены кварцами и опалами, встречаются формы рельефа ледникового происхождения, а значит, это просто гора. А потом сомневаются, чешут в затылке и думают: а мож все-таки вулкан на…

Кароч, непонятно с этим Вачкажцом. Более того, он там вообще как бы и не один. Этот горный массив разделен на три основные части: гора Летняя Поперечная 1417 м, гора Вачкаж(и)цы 1500 м и сам Вачкажец 1556м. Ну, цифры, это если верить Гуглу Всемогущему, потому что я не запоминаю количественные показатели. Гуманитарий я.

Хотя не, вру, кое-какие цифры я знаю. Например, зимой на лыжках мы стартовали с 82-го км. А значит, что все это горное великолепие располагается не так уж и далеко от города. И кто болеет всякими там местами силы, этому факту часто радуются. Радуюсь ли я? Да мне как-то и поф, я на машине.

А вообще мне нужен попугай, который умеет говорить только одну фразу – впрочем, ничего нового. Ну потому что да, впрочем, ничего нового, что мне поф.

А вот места там реально дикие. И если не считать того факта, что все исхожено и кое-где уже даже изгажено (не эндемичной фауной), несмотря на статус природного парка, места нереально дикие.

• 

• 

• 

Ты покрываешь по сути не такой уж и большой километраж (площадь природного памятника чуть превышает 4000 га, для таких объектов это совсем небольшая цифра), но ощущение оторванности от цивилизации не покидает тебя с того момента, как ты теряешь из виду газопровод.

Может быть, именно это ощущение внезапной дикости и закрытости местности, неоднозначность теорий происхождения и породило представление о ней как о какой-то тайной, скрытой.

Хотя скрытость этой местности проявляется еще кое в чем, более материальном, чем просто ощущения, — в эндемичности местной флоры. Нет, не всей, разумеется, флоры.

Из занесенных в Красную книгу растений здесь можно встретить Венерин башмачок Ятабе   и два супер-пупер папоротника — костенец зеленый (хз, почему его на карте на камчатке не отображают, повыдрали уже что ли) и лунокучник крылатый. Лунокучник вообще звучит задорно, хотя сам он не такой уж и задорный – может вогнать в лютый кашель в период разбрасывания спор (или чем он там сеется) с обратной стороны листьев. Еще поиск информации о цветуях Вачкажца (окей, гугл) выдает герань волосистоцветковую . Это вообще из серии «попробуй прочитать вслух с первого раза», а потом сходи по ссылке и пойми, что именно ее лепестки ты клеил на ногти в детстве понтов ради, взрослого маникюра для. Поэтому надо переходить на новый уровень и выговаривать «пальчатокоренник остистый», который вообще промежду прочим является орхидеей, так, на минуточку. А вот коптис трехлистный это тебе не хухры-мухры, а лекартственное растение, хотя мы, местные, знаем этот цветуечек как ветренницу или камчатский подснежник. Вот так-то!

Ну рододендрон золотистый – практически визитная карточка камчатских горных пэйзажей – это вообще святоэ. И, как и любой святой, рододендрон в своей кельице хранит некоторые тайны, а именно – диалектные локализованные названия «коряцкая трава» и «пьяная трава», что как бэ намекает… на ядовитость растения. Ну вы поняли, да? Так что рябчик камчатский в свете открывшихся тайн даже тем, что он черная саранка, как-то не сильно настораживает.  И если вы думаете, что мне уже надоело гуглить, то вы ошибаетесь, потому что в районе Вачкажца растут еще подбел многолистный, седмичник европейский (он же арктический, он же троечница – что происходит вообще в этой ботанике???) сиверсия пятилепестная, которая тоже часто маяччит на фоточках, приткнувшись между  скал, лиановидный княжик охотский, голубика и жимолость Шамиссо (сами загуглите?), рябина бузинолистная и – attention! – шиповник тупоушковый. Тупоушковый, Карл! В общем, фиалка после этого всего как-то уже и норм.

Еще веселее все обстоит с фауной, потому что гуглить копытного лемминга мне было уже заранее смешно, особенно учитывая, что это сусел, евражка, которую только ленивый не фоткал и орехами не бомбил. Но копытный! Откуда евраган копытный вообще???

Вселенская загадка наличия копыт у суслика покоя мне не дала, и выяснилось, что копытные лемминги от некопытных отличаются тем, что коготки на лапках у копытных ближе к зиме разрастаются и становятся широкими (все хотят ходить по снегу и не проваливаться), к тому же эти разросшиеся коготки еще и раздвоены на концах. Так что леммингов этих можно было вообще парнокопытными называть, но тогда ступор был бы у обывателя вообще лютый. Чувак, кстати, тоже в красной книге, но с тарбаганом ему не сравниться, пусть хоть реальные копытища отрастит.

В общем, после копыт у суслика писать про медведя как-то уже и неинтересно, хотя в осенний поход мы побегали и за ним, и от него – все прелести жизни, как говорится. Бегали осенью, зимой эта опция недоступна.

В осеннем походе медведя высматривали от самого озера – именно там услышали мы спецефичный медвежий рев, донесшийся откуда-то с гор. Особо зоркие узрели мамана с медвежонком в бинокль. Я к этой категории не отношусь, поэтому пялила в бинокль со всей вселенской тупостью – медведи были в другой стороне.

Ну ничего, — решила я, — че я медвежак не видела что ли? Да один мой знакомый одного вообще, простите, обрыгал. Хотя да, я отвлеклась.

В общем, в бинокль я ревущую медведицу не увидела. Мы перекусили на озере и двинулись в цирк. Цирк с медведями. Кто туда кого только ни подставляет в этот цирк. А он, собственно, не имеет к указанному заведению никакого прямого отношения, кроме формы древнеримского амфитеатра. Кар или горный цирк представляет собой горный рельеф в виде естественного чашеобразного углубления. Мягко говоря, углубления.

• 

• 

Горные цирки имеют крутые, часто отвесные и сыпучие задние и боковые стенки, из-за этого многие думают, что они – бывшие жерла вулканов, но это не так. Образование каров начинается с накопления больших масс снега воронках ручьев, которые под действием морозного выветривания превращаются в, так сказать, подготовительные – нивальные кары. У этих подготовительных цирков днище наклонено как бы наружу и не ограничено «порограми», потому что ледниковые массы еще не сходили толпами по ложу кара и не выпахивали ограничивающие со внешней стороны пороги — ригели. Вот. Надо было в геологию податься, чо.

Поскольку в цирках накапливается снег и туда же сходят ледниковые массы с боковых стенок, часто дно цирков заполнено водой, и через ложбины ригеля из этих сезонных озер вниз по склону вытекают ручьи. Часто – это один постоянный ручей и несколько сезонных, которые быстро иссякают. Сейчас в одном из Цирков Вачкажца есть небольшое ледниковое озеро Тахколочь, из которого, образуя каскады водопадов, между г. Летней Поперечной и г. Вачкажец бежит одноименная река, ниже впадающая в реку Плотникова.

И в этом смысле один из вариантов перевода с коренных наречий названия «уачкагач» вполне себе точно отражает суть происходящего. Потому что переводится как «текущий с каменной стены». Правда, там тоже, говорят, несколько версий, но я вообще про медведя начинала рассказывать.

Так вот на озере внизу высмотреть медведицу мне не удалось, и мы двинулись дальше – вверх, через левый цирк. Пока лезли по камням и фотографировались, про медвежьи дела как-то и забылось. Вспоминаться стало, когда перед последним подъемом спускаешься в долину с обильной растительнустью и ступаешь на тропу, густо удобренную тем самым – медвежьим гуамном. Истина где-то рядом, и ее мохнатая задница не преминула себя обозначить продуктами жизнедеятельности.

Медведя высматривали все: кто-то из страха, кто-то из любопытства. Пару раз народ с фотоаппаратами устремлялся куда-то бегом, но каждый раз давали отбой, мол, нифига – не медведь.

Вид на хищника открылся аккурат перед подъемом в верхний цирк. Медвежака неспешно прогуливался вдоль спускавшегося из кара ручья и, кажется, даже не поглядывал на собравшуюся на камнях толпу двуногих. В целом – это нормальное поведение дикого медведя. На самом деле они не склонны атаковать при первой же встрече с человеком, да к тому же близоруки.

Но паника в людской толпе нескольких собравшихся у камней групп ощущалась отчетливо. Народ, скопившейся на последних перед медведем камнях, торчал из расщелин не хуже вахабитов в горах Афганистана.

Мы же, несколько человек, стояли и фотографировали зверя настолько близко, насколько позволяли валуны, ручей и зум камер. Миша реально был достаточно далеко. Но шерсть его лоснилась на солнце, он вальяжно шел в сторону подъема, где рассчитывал протрясти кусты на предмет пропитания. Кто-то ускорил медведя дроном, и мы поползли в гору. Медведь, как выяснилось, тоже пополз, только с другой стороны.

Пополз он с кайфовой стороны- в кустах рябины. Поэтому, наверное, и не спешил. Ягодки там с кустов ссасывал, лакомился. Так что люди поднялись в цирк быстрее хищника и даже не думали о его скором появлении, когда сидели и переводили дыхание от крутого подъема по неустойчивым камушкам аккурат вдоль сбегающей из кара реки.

Но медведь — дело внезапное, и особо чувствительные с воплем бросились врассыпную, когда мишак — походу также внезапно для себя — вышел прямо в толпу запыхавшихся туристов. Афига мише добавила сигнальная ракета, погнавшая его прямиком в озеро на дне кара. Всем надо было освежиться.

Собственно, на этом можно было и окончить и без того уже не короткий рассказ про Вачкажец. Видимо, он вызревал так долго — от Мабона до Мабона, чтобы собрать в себя все то, что не сложилось бы ни год, ни полгода, ни три месяца назад. Ведь суть Мабона в колесе года — это сбор урожая. Это те плоды, которые тебе принесла твоя работа за год. И уж каков был твой год, таков и будет твой урожай.

Наверное, и мой год был таким же насыщенным, как эта запись: в нем было много матчасти, много впечатлений — за какими-то я бежала сама, были и такие, когда бежать хотелось от; было много работы — подъемов и спусков — как раз как в походе по Вачкажцам, когда ты исследуешь рельеф уставшими ногами, а в конце, разгоряченный, форсируешь босиком ледяную реку и выходишь к гремящему непокорной энергией, рвущейся с гор, водопаду.

• 

• 

• 

• 

• 

• 

• 

И ведь действительно, глубже всего и ближе всего я ощущаю именно Мабон — день осеннего равноденствия. Именно он для меня служит рубежом года. Чуть менее — Самайн и Йоль. Но это уже другая история. Ведь сегодня, когда день равен ночи и ночь равна дню, я провожаю свой год, начавшийся ровно 12 месяцев назад на Вачкажце. И пусть сегодня я не там, а дома за компьютером, гештальт закрылся, а Колесо года завершило свой полный оборот. Чуть выждать — и из-под темного неба выкатится новый день и новое старое колесо покатится по миру осенними красками и шуршащей под ногами листвой. А там и иней, там и снег, короткие зимние ночи, свечи Самайна, шаги Йольского кота, теплый ветер Имболка, яркий желток Остары, разноцветные ленты в венке Бельтайна, зеленый зенит Лета на Литу, первый хлеб Лугнасада и опять — золотой и натруженный Мабон…

Золотой и натруженный Мабон, когда ты снова и снова взбираешься на гору, чтобы осмотреть путь Колеса года, и стоя там, вдыхаешь сладкий запах преющих листьев и пряного пота самой Земли, неспешно дарующей тебе охристые и плотные плоды ваших совместных трудов.

И в этом ты весь. Мабон.

Вообще-то я хотела опробовать свои новые туристические лыжи fischer sbound 98 (кстати, можете посмотреть обзор на спортмарафоне), комплектация которых уже подкинула мне приключений (пара постов про ботинки в инстаграме точно была), но кажется, к этим лыжам в комплект шли не крепления, а приключения.

Времени на лыжный тест мне выделили два часа, которые дети были бы под присмотром, поэтому я уже знала, что до океана не дойду и решила пошарахаться в леске по горам в над Приливным озером в сторону Анличанки. Привет деду-краеведу, если кто читал инстаграм.

Набрала термос чая, нашла теплые перчи, даже селфи-палку взяла. Это, наверное, и было дурное предзнаменование, #чоуж.

• 

Фотографировала мало: в месте старта перед тем, как пристегиваться к лыжам, да по пути что-то невнятное вышло. Думаю, дойду до распадка, чай буду пить, там и фотканусь. Так я в общем-то и сделала… ну, или почти так.

До распадка я дошла. На спуске в распадок затишье. Теплынь. Ветра нет, солнышко уже практически по-весеннему светит. Стою — любуюсь. Ну, — думаю, — селфак запилить, пока на горе, воооон к тому дереву спуститься, посидеть на нем, чаи погонять и в обраточку. Хорошая идея же ну.

• 

Неспешно снимаю рюкзак, достаю селфи-палку, фоткаюсь пару раз. Разбираю все это дело. Машинально сую телефон в карман, а палку в рюкзак. Накидываю рюкзич и начинаю спуск.

На туристических без лыжни среди деревьев непривычно. А тут еще слышу — где-то прям над ухом дятел дерево долбит.

Ну фиг бы с этим дятлом! Ан нет — надо же вертеть башкой на 360 градусов в поисках маленькой птички с красной головкой, которая вообще против света с деревом, которое долбит, сливается!

Дятел свалил. Я шмякнулась. В какой именно момент телефон выпал в снег и каким именно местом я его туда утромбовала, я, признаюсь, не заметила. Я вообще этот факт обнаружила уже когда до дерева дошла и решила сторисов позаписывать лыжно-походных. Ну, у меня висит же там этот Федор Конюхов и его #ачедомаделать…

Че делать, че делать? Телефон искать!

Исползала я весь склон от спуска до дерева — нет телефона. Думала уже, мож, по насту в распадок укатил. Ворон, вверху угорающих, поспрашивала — молчат. Даже ржать перестали. Ну, думаю: капец тут у духов местности такса за посещение. Поползала еще немного, поразгребала снег, вернуть попросила, еще поползала…

А время-то идет. И я не знаю, который час. По прикидкам, часов 12 должно быть, а значит, надо прощаться с телефончиком и домой отчаливать. Ну, пусть деревья там гуглят теперь и в инстаграмчике сидят, насколько им на это зарядки хватит че теперь.

Скатилась я по снегоходному следу быстро, домой вернулась нерадостная. Лыжи-то затестила, прешь на них по пересеченке дай боже, но вот осадочек-то остался…

В общем подключила я детей к мультикам и отправилась в обратный путь, правда, уже вместе с мужем, потому что он сказал, что глупо было не найти телефон в радиусе трех метров. Да и вызов проходил, деревья трубку не брали только, гуглили наверн.

Добежала я туда на туристических быстро. Насечка держит неплохо, назад так люто, как на беговых не катишься. Ну и давай опять ползать, только теперь вдвоем, а че делать, кому сейчас легко. Звонить пробовали, но у меня телефон практически всегда на беззвучном, да и в распадке мегафон не берет, как выяснилось.

• 

Это история со счастливым концом, хэппиэнд, как говорится. Телефон я нашла там, где шмякнулась, что логично. Непонятно только, почему я его сразу не нашла. Это духи местности таким макаром над двуногими развлекаются — не иначе, да и двуногим покупать лыжи без приключений было бы уж совсем скучно.

Так и живем. Поэтому сегодня хохма, а обзор новых лыж в другой раз. Я тогда, наверное, все-таки фотоаппарат возьму. Ну, шоб наверняка…